.:Воровские законы:.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » .:Воровские законы:. » По ту сторону экрана » Ваше творчество


Ваше творчество

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Выкладываем сюда свои творения  :D

0

2

А раз никто не хочет первой буду я :Р

Серебренным диском луна,
Предвестником бури.
И снова она лишь одна,
На тёмном небесном Ауле.
Тонет в бархате чёрном блеск искрящихся звёзд,
Искрится и тянет,
Но это блеск слёз,
И он не покорен даже небесным светилам.
Но кто же в ответе за то что луна его приручила?
И снова сверкая россыпью звёзд,
Небесных искрящихся слёз,
Она с небосклона спускает мечту…
Да именно ту…
Ту что летать заставляет людей,
Что выпускает из рук голубей…
Эту мечту называют любовью…
Только увидя её все омоются кровью…

+1

3

Я теперь это везде гоню ^ ^

Мысли "Вслух"

Осенний город. Тишина.
На сердце холод. Пустота.
В чужих окнах свет.
Оставить в истории след.

Бреду по тёмной улице. Уже поздний вечер, часов десять - одиннадцать. Ветер бросает в лицо сухие разноцветные листья. Они совсем не соответствуют моему настроению, и, кажется, только дразнят, мелькая перед глазами.
"Мама будет волноваться..." - секундная мысль улетела так же быстро, как уносимые ветром цветные обрывки памяти.
Вспоминаю детский сад...Я маленькая миловидная девочка с русыми кудряшками в красивом праздничном платье голубого цвета, с волшебной палочкой в руке...Я всегда мечтала быть феей, исполнить все желания родителей и сестры, чуда в жизни не может быть, это я поняла слишком рано...Уже тогда, когда отец приходил пьяный домой и кричал на маму, а сестра уводила меня за руку с кухни от этих невыносимых криков. Сестра всего лишь на 2 года была старше меня...Мы приходили в нашу комнату и я начинала плакать, я хотела, чтобы они перестали ругаться, чтобы они перестали кричать...Но это всё было после. Та девочка в платье, она улыбается, пока что улыбается. В детском саду был какой-то праздник. Танцы, смех, веселье...всё это в прошлом.
Вот перед глазами школа, первый класс. Я в чёрной юбке в складочку, в блузке...белой, как снег, с огромными бантами на голове, такими же белоснежными. За спиной ранец, чуть потрёпанный, но я всё равно рада, что иду в школу, ранец принадлежал ещё сестре. Сейчас у родителей нет денег на меня, но всё будет хорошо...после. И я стараюсь в это верить.
Продолжаю идти по дорожке. Изредка смотрю на прохожих, их на удивление много. Они все куда-то спешат, а я...я лишь медленно иду дальше к непонятной цели, которой не существует. Кидаю взгляд на крышу дома. Не думая, решаю туда попасть. Несколько минут и я уже там.
Перед глазами мелькает лицо, его лицо. Озорные и добрые глаза, неповторимая улыбка, он для меня не бывает плохим или злым. Он всегда помогает всем. Спокойный...и надёжный. Он так и не узнает, что я его люблю...или...Нет, я не смогу, я никогда не скажу ему это. Мне больно только смотреть на него, я не могу заглянуть ему в глаза, потому что это невыносимо, я не могу видеть как он улыбается и проявляет интерес к другой, потому что от этого не хочется жить. Шарю в кармане, натыкаюсь пальцами на блокнот и ручку. Они мои вечные спутники, вдохновение может прийти в любой момент. Быстро начинаю что-то писать...Проходит время...оно утекает сквозь пальцы, как песок...Ну вот, кажется, больше ничего не надо. Убираю блокнот в карман, ручка падает на бетонную поверхность крыши с глухим еле слышным звуком.
Сажусь на край. Очень больно и плохо, всё из-за того, что я не умею ждать...но ведь ожидание слишком затянулось. Долгих три года...Вот уже три года я живу лишь надеждой. Слезинка падает на бетон, незаметно и тихо.
А может...В жизни ведь нет случайностей. Да...всё кончено, я прыгну. Жизнь бесполезна, как старая сломанная игрушка, которую уже даже не жалко. Поднимаюсь и смотрю вниз. Высоко. Несколько томительных минут. Вспоминается измученное лицо мамы. Нет, прекрати! Подумай о ней. У неё больше никого нет. Отец спился и скончался в больнице, сестра попала в аварию...Их похоронили рядом...Мама...Она недостойна такой боли...
Решаю вернуться домой. Последний взгляд в темноту. В кармане завибрировал телефон. Смска. От него...Я помню...мы обменялись телефонами, потому что должны были вместе пойти на курсы ане школы. Но сейчас...странно всё это. Пальцы быстро нажимают по кнопкам. Боюсь читать. Наверняка опять с вопросами что задано или что-то в этом духе, я ведь учусь на отлично...странно не так ли? В мире всё странно. Глаза блестят. Длинная смс, начинаю читать. "Привет. Я хотел спросить как у тебя дела? Чем ты занимаешься сейчас?" Кнопки кнопки, пишу ответ, он впервые пишет мне просто так..."Привет) У меня всё хорошо, я сейчас дома, читаю. Люблю читать) а у тебя как? чем занимаешься?)" Ветер, жду ответа, очень сильно жду, сердце стучит как-то рывками. "Мм..я рад за тебя. У меня не очень дела. Тоже дома." Обеспокоенный взгляд...снова пальцы бегают. "А что у тебя случилось? ((("..."Просто, понимаешь, я сейчас смотрю в окно...огни, дома, это навевает точку...Не прыгай. Пожалуйста." Слёзы катятся уже ручьём. Дура, за все годы я так и не узнала где он живёт. Оглядываюсь, но не могу увидеть, слишком много окон, они все одинаковые. Пишу новую смс. "Почему?" короткое слово, которое режет сердце кривыми осколками. "Потому что..потому что ты нужна этому миру, потому что у тебя много друзей и они все будут в отчаянии..." "Мир? Что ему до меня? Я всего лишь маленькая песчинка, среди кучи песка. Друзья? Знаешь, у меня нет друзей, я всегда была одиночкой, единственным мои другом была моя сестра, но её больше нет." Телефон снова загорается. "Прекрати, ты ведёшь себя как ребёнок, у тебя ещё всё впереди...у нас...у нас всё ещё впереди. Знаешь, писать легче, чем говорить в глаза...поэтому я пишу, я бы этого наверное не смог сказать при встрече...Такой как ты больше нет. И я тебя люблю..." Тихий всхлип, я поворачиваюсь в сторону выхода с крыши. Идиот...Зачем ты так со мной целых три года поступал? Слёзы слёзы и...улыбка. Да да...Рукой смахиваю слезинку, телефон выпадает из руки. Я резко поворачиваюсь в сторону обрыва, куда полетело то, на что мать еле накопила денег...
Крик, толпа народу собирается внизу, всё что-то бубнят, почти неуловимы среди этого гама отдельные слова. Звук сирены скорой помощи...Свет...Крыша оказалась слишком скользкой...Где-то в соседней двеннадцатиэтажке на одиннадцатом этаже в его квартире слышится звук упавшей табуретки. Он срывается с места, быстро хватает куртку, обувает кроссовки и бежит вниз. Его папа провожает его удивлённым взглядом. Ему всё равно, на ходу он надевает куртку, вниз он успевает уже тогда, когда машина уезжает. Он хватается руками за голову и...это уже другая история...
Почему так? Почему именно со мной? Белая машина с красным крестом подъезжает к больнице, но моё сознание покидает меня, мне слишком больно и морально и физически...и...это всё...конец, не будет больше фальшиво-радостного смеха и улыбки...не будет русой отличницы в спортивной кофте...не будет...

0

4

Кошка
Мурк, мурлычет кошка,
Отвори ей окошко,
Она так хочет ласки,
Она тоже любит сказки.
Мяу, мяукает кошка,
Она ещё совсем крошка,
Она катает клубочек,
Она откроет для тебя свой замочек.
Она всего лишь кошка,
Поиграй с ней немножко,
Ей так нужно внимание,
И твоё понимание.
Зелёные большущие глаза,
Она влюблена в тебя навсегда,
Она смотрит преданным взглядом,
Она всегда будет рядом.
Она не такая, как все,
Она привязана к тебе,
Кошка мурлычет рядом,
Удостой её взглядом...

0

5

Requiescat in pace…

– Ты убьешь эту девушку, - Заказчик показал специально для меня созданную магами иллюзию весьма миловидной девчушки.
– Как, когда и сколько? – задал я привычный вопрос.
– Не при людях, – поморщился Шебор, - и побыстрее. Заплачу хорошо.
– Так сколько?
– Назови свою цену.
Я улыбнулся. Он что, не понимает, что я сейчас такую цену загну, что ему страшно станет?
– Двести золотых.
– Что?! Издеваешься?! За девчонку и двести золотых?! Пятьдесят.
– Стопятьдесят.
– Сто. Больше не дам.
– Ладно, - мне надоело препираться, - я возьмусь за это дело.
Заказчик восхищенно посмотрел на меня. Я изогнул бровь дугой.
– И как я должен толковать этот взгляд?
– Правду о тебе говорили. Профессионал, никаких моральных устоев и правил, кроме крупной суммы денег.
– Какой есть. Давай деньги.
– Половину! – заупрямился он, - Я не могу тебе верить!
– А разве ты обо мне мало слышал? – этот осел начал меня раздражать и я картинно потянулся рукой к арбалету за спиной.
– Ладно, ладно! Все сразу! – взвизгнул «осел» и протянул кошель с деньгами.
Этот субчик собрался уйти, но я вовремя это увидел и покачал головой.
– Стой.
– Почему?! Я же отдал тебе деньги! – занервничал он.
– Потому, что я должен знать, что ты не пытаешься меня надуть. Будешь стоять, пока я не разрешу тебе уйти. Скажу прыгать – будешь прыгать. Скажу валить отсюда – свалишь. Не зли меня.
Заказчик сглотнул и поежился, но остался стоять, где стоял – у меня действительно прекрасная репутация безжалостного убийцы.
В кошеле было ровно сто золотых. Что же, Шебор тоже не дурак, чтобы пытаться меня надуть, а после получить нож под лопатку или арбалетный болт в голову. Я бы мог спокойно его отпустить, но все-таки приятно посмотреть, как он нервничает. Я мило улыбнулся Шебору, чем, кажется, еще сильнее его испугал.
– Считай, что ее уже нет. Хотя я и не понимаю, почему ты выбрал именно меня, хотя ты знал, сколько я беру за убийство.
Да… Я действительно не понимаю тех, кто всего лишь из ревности нанимают таких профи, как я, да еще и не для того, кто увел девушку, а для нее самой. Ох, допрыгаюсь я! Чую ведь, что что-то здесь не так! Но сумма неплохая, а посему скоро одним покойником в нашем грешном мире станет больше. Эх-х-х, люблю я свою работу!
– Тебе не понять! – вновь скривился Заказчик, - А я, как один из самых богатых людей в Городе должен быть лучшим! И пользоваться услугами лучших наемных убийц Города!
Вот тут-то меня и пробило на «ха-ха». Ну, не-е-ет! Никогда не стану богачом! А то превращусь в такого вот дурачка!
Шебор испуганно отшатнулся и тут же убежал. Не любит никто веселого Серого! И слава Богу, что не любит, а то прицепится какая-нибудь красавица (или не очень) и не оторвешь ее потом.
Так. В моем доме больше нет никого (наконец-то!), кроме меня и моей любимой псины-ротвейлера, по имени Реквием. Псина, лежа на моей кровати, поднял голову и посмотрел на своего хозяина, как идиота, согнувшегося пополам от смеха у входной двери.
– Пора уже заняться приготовлением к делу… - сказал я, ни к кому в особенности не обращаясь.
Пес вновь отпустил голову на лапы. Я подошел к обнаглевшей зверюге и попытался столкнуть его с дивана. Но это то же самое, что толкать медведя. Совершенно безрезультатно.
– Слазь отсюда! Быстро! Я сказал, слазь! У тебя диван есть! – безрезультатно. Ладно, сделаем по-другому, - Реквием, хочешь кушать?
Пес навострил уши и поднял голову, но с дивана не слазил. Слово «поесть» он знал отлично. Иногда заказчики не хотели, чтобы трупы кто-нибудь нашел. Или чтобы этот труп никто не узнал. Или чтобы кто-нибудь спел песню Прощания по какому-нибудь трупу. Этим и занимается Реквием. Мой любимый Чистильщик и Плакальщик.
– Вот слезешь с кровати, и дам поесть.
Рекв мгновенно спрыгнул с кровати, уселся на пол и преданными глазами уставился на меня. Я подошел к столу и достал кусок сырой говядины из магической коробки, за которую мне пришлось отвалить много-много денег специально для пса. Я бросил мясо псу. Тот поймал кусок и слопал. Вновь посмотрел на меня.
– Все! Больше не дам, успокойся! – прикрикнул я.
Реквием обиженно посмотрел на меня и залез на свой диван, укоризненно смотря на меня оттуда. Я завалился на кровать, не сняв сапоги, закинул ногу на ногу, раздумывая, как убить девушку пооригинальней. Ничего путного в голову не приходил и я решил, что ей хватит и арбалетного болта. Решил и, как был в сапогах и пыльной одежде (что поделаешь, я недавно домой приперся и очень устал) уснул. Успел снять только арбалет, чтобы он не впивался в спину.

Проснулся, естественно, оттого, что меня придавило нечто тяжелое  и волосатое и начало обливать (или облизывать?) мое лицо. Реквием, черт возьми!
– Уйди, дурак, я сплю!
Попытался согнать пса, но пришлось еще и полностью согнать с себя сон, чтобы убрать эту тушу. Сон помахал ручкой на прощанье и ушел. Я встал и посмотрел в окно. Хм, а проснулся я вовремя – на улице раннее утро. Пора идти, я обещал Шебору, что уберу девчонку сегодня.
– Реквием, завтракаем по-быстрому и идем!

Через полчаса я и Рекв стояли за деревьями напротив дома парня, который увел у моего Заказчика девушку, которая, собственно и является моей целью. Осталось дождаться, когда она выйдет из дома, убить ее и по-тихому уйти, пока меня не увидели.
Девушка вышла из дома. У нее были огненно-рыжие волосы и светлая кожа. К тому же красавица была еще и высокого роста. Такие как раз в моем вкусе. Мдя, если бы она не была моей жертвой…
Я уже поднял арбалет, чтобы выстрелить, но на сцене появилось новое лицо – тот самый талант, который увел рыжеволосую красавицу от богатого Шебора. Они пошли в мою сторону. Вдвоем. Черт! Если я выстрелю сейчас, он бросится на меня, что весьма нежелательно, а если я не выстрелю, они уйдут и мне придется отдавать Шебору проценты за задержку. Это мне тоже делать не хочется. Ладно, тогда убью обоих.
Стою. Чего же я медлю? Начинаю терять над собой контроль, хочется наплевать на все и вся и смотаться отсюда подальше. Ну же! Одно движение пальца – и ее душа улетит в небо. Парень тоже пикнуть не успеет.
Ну что же. Requiescat in pace, красавица.
Почти неслышный щелчок арбалета и она упала с болтом в сердце. Второй болт почти сразу прилетел ей в голову. На всякий случай.
Парень подхватил мертвую, не дав бездыханному телу упасть. Дурак! Я бы на его месте не сидел над телом, которому уже все равно, что с ним произойдет, а побежал бы мстить твари с арбалетом (рискуя нарваться еще на один болт) или сбежал бы, пока не получил в качестве подарка кусок железа, как свидетель убийства (это будет безопасней).
И тут в мое тело вошла невидимая ледяная рука, грозившая добраться до сердца. Я, задыхаясь, упал, выронив из рук уже перезаряженный арбалет. Реквием заскулил и попытался оттащить меня, но не смог – его постигла та же участь, что и меня и пес упал.
– Иди сюда, - услышал я голос, которому невозможно не повиноваться.
Тьма! Как же я не догадался?! Идиот! Это же маг! Этим объясняется холодная рука рядом с сердцем, которая не дает мне подняться. Так вот почему эта сволочь-Шебор выбрал именно меня! Конечно! Кто же еще справится с энергетическим щитом, кроме меня?! Дурень я, дурень, дурень!
Но голос приказывал и я, роя носом землю и обдирая одежду, пополз к магу. Следом, поскуливая и завывая на полусогнутых лапах, пошел Реквием – самое преданное существо в мире, мой единственный друг.
Я дополз до парня за минуту, но казалось, что прошел, по меньшей мере, час. Тот держал на руках мертвую девушку и с ненавистью смотрел на меня сверху вниз.
Что?! На меня сверху вниз?! Ну уж нет, такого никогда не было и не будет! Гнев уносил из меня холод. Похоже, сильное душевное потрясение сильно ослабило мага и ему стало трудно удерживать отчаянно сопротивляющегося меня. Я стал потихоньку подниматься. Но рука холода вновь вернулась, и я вновь упал на мостовую. Стало совсем плохо, живот скрутило, и я увидел свой завтрак на камнях. Когда тошнота кончилась. Маг спросил:
– Почему ты убил ее?
– Ты надеешься услышать что-то, кроме заезженной фразы «ничего личного»? Мне заплатили, и я честно сделал свое дело. Это моя работа.
– Скажи, Серый… Ты ведь Серый?
– Да, я Серый.
- Ты когда-нибудь любил?
Если бы я мог, я бы рассмеялся. Все равно я уже не жилец. У меня не было ложных надежд на этот счет. Сегодня я влип по самые уши и уж точно не выберусь.
– Я все-то люблю. Но не «одну-единственную», которую надо носить на руках, а свой арбалет, пса, хорошее вино и чужую кровь.
– Ты сгнил изнутри, Серый…
– Пусть так. Я не вижу выгоды в том, что вы называете Любовью. Любить – это умирать самому ради других при случае. А короче – глупое и бесполезное, а главное – не приносящее выгоды дело.
Маг с ужасом посмотрел на меня. А чего он еще ожидал от наемного убийцы?! Сентиментальности?! Ну, извините, чего нет, того нет!
– Я хотел убить тебя, но теперь вижу – ты уже умер. А если не умер, то нет чести убивать такое животное, как ты. Уходи, Серый и больше не попадайся мне на глаза.
Холод ушел, на этот раз навсегда. Я встал, отряхнулся и внимательно посмотрел на парня, внимание которого было снова приковано к трупу девушки. Он что-то шептал ей, я не стал разбирать слова. Все и так было понятно. Молодой человек потихоньку съезжал с катушек. Странно, что он меня не убил, хотя мог. Рядом встал Реквием. У меня в голове родилась идея.
– Эй, маг, - я подошел к нему еще ближе.
Тот удивленно поднял на меня голову. Он что, решил, что я раскаялся по поводу содеянного и хочу извиниться? С какой это радости?
– Что, убийца?
– Покойся с миром, парень, - я наклонился и всадил ему нож в живот, но сразу вытащил – схватится еще, потом от крови не отмою.
Маг схватился за живот, потом убрал руку и посмотрел на дырку, оставшуюся в его животе после моего ножа. Ему осталось жить не больше минуты. Еще немного – и он отправится за своей подружкой, из-за которой он умирает сейчас. Это понял и сам умирающий. Он поднял на меня голову. Я в этот момент слизывал кровь с ножа и улыбался, вдыхая ее запах. Глаза мага засверкали, и он закричал:
– Ты просто бездушный волк!
– Именно так.
Парень не поверил своим ушам и не знал, что сказать. Но быстро нашелся:
                                                 Так будь ты проклят на века!
Любовь и счастье не для тебя!
В ночи ты будешь волком выть,
Не суждено тебе любить!
И страдать ты будешь вечно!
Но со смертью душа станет легче…

Я попрошу ангелов мести, чтобы ты не скоро получил смерть.
– Не слишком страшное проклятье. Я всегда мечтал о вечной жизни и не уверен, что буду страдать. А любовь, как ты уже понял, если не совсем тупой, мне     не  ну-жна.
– Ты еще поймешь, что потерял… - прошептал парень, тут же умер и упал.
Пошел снег. Он мягкими хлопьями падал на еще теплых, но мертвых влюбленных, заботливо укрывая их теплым одеялом. На прядь моих волос тоже успел когда-то налипнуть снег. Я стряхнул его, но прядь осталась белой. Что за?! Рядом была лужа. Я наклонился над ней и чуть не грохнулся в эту самую лужу от удивления и, что греха таить, страха. Когда-то я был брюнетом. После «Ледяной Руки» мага, часть моих волос осталась черной, а другие пряди стали снежно-белыми.
Я постарался отвлечь себя другими мыслями. Ну все. Я сделал, то, что должен был сделать. Оба мертвы, я цел и невредим (почти невредим, волосы не в счет), да еще, кажется, и вечную жизнь получил. А вот Шебор поступил со мной оч-чень нехорошо. Он ведь знал, что этот парень – маг и поэтому ждал, что, убив девушку, я умру сам, что я не переживу встречу с разъяренным гибелью любимой магом. А я вот взял, и выжил! И теперь Шебор не переживет мою с ним встречу, уж это-то я устрою.
Я подозвал Реквиема, начавшего принюхиваться к трупам и вопросительно поглядывать на меня – съесть или не съесть? Понял – не есть. Отошел от них и подошел ко мне, показывая, что, как всегда готов идти за мной куда угодно. Я поднял голову и откинул капюшон плаща, все это время находившегося на мне. Постоял с закрытыми глазами, чувствуя, как снежинки падают на мое лицо и тают. Потом снова накинул капюшон. Сходил за арбалетом и вместе с псом пошел домой, составляя план «страшной и ужасной» мести Шебору.
Через два дня Шебор неожиданно умер. Я вместе с Реквом покинул Город. Ночью хотелось на пару с псом повыть на луну, но, слава Богу, полнолуния еще не было – я догадываюсь, что должно произойти. Реквием долго принюхивался ко мне, не понимая, почему от хозяина запахло волком.
Полнолуние надо встретить в безлюдном месте…

Два Года Спустя
Я вернулся в Город. Была весна. На улицах поближе кладбищу была грязь. На кладбище я нашел могилы рыжеволосой девушки и мага. Их похоронили рядом друг с другом. У могилы мага на коленях стояла девушка, чем-то похожая на мага. Сестра. И наверняка тоже маг. Рядом стоял, положив руку ей на плечо, парень лет двадцати. Через минуту девушка встала и обняла парня. Влюбленные. В сердце неожиданно защемило. Захотелось оказаться на месте двадцатилетнего парня. И как это понимать? Я… а как меня зовут? Серый… Это прозвище, а имя?! Как же так?! Я… я не помню. Я понял – мне не найти Свет, называемый Любовью, я навсегда останусь Серым…
Тут сестра мага вдруг как-то странно посмотрела на меня. Она знает, кто я! Она прошептала:
– Серый!
Парень тоже посмотрел на меня. Захотелось закричать от страха, но не получилось - я словно онемел. Все тело пронизал животный страх, не дававший пошевелиться. Я боялся девчонки! Немыслимо!
Пока я стоял, как баран, он прошли мимо, с презрением взглянув на меня. И ушли с кладбища. И ничего не сделали. Ничего не сказали. Но ощущение было такое, как будто меня двинули дубиной по башке.
Оцепенение прошло. Я посмотрел на Реквиема, так и не покинувшего меня и поддерживавшего меня во время превращений в волка. Пес, как ни в чем не бывало, сидел рядом. Почувствовав мой взгляд, поднял голову и тихо гавкнул, подбодряя меня. Потом в который раз понюхал меня. Он часто так делал. Я стал другим. Появилось не проходящее желание найти эту самую Любовь, которую мне не суждено найти. Я подошел к могиле девушки, встал на колени и провел над ней рукой. На могиле за несколько секунд выросли и расцвели незабудки. То же самое я сделал с могилой мага и на ней тоже выросли цветы. На глаза упала белая прядь. Я встал, убрал волосы, ставшие длинными за два года, со лба и пошел прочь с кладбища. Преданный Реквием побежал следом…

Через три года Серый пришел к оборотням. Там он стал членом стаи Земли…

Продолжение следует…

0

6

Даже не знаю к чему...Писала на тематику, но помоему чуток не попала) На английском делать было нечего  :D

И так же ярко светит солнце,
Как высоко висит луна.
И так же одиноко небо,
Как одинока и она.
Два полюса, два вдохновенья,
Эпохи, времени виЕнья,
И отпечаток вето грозный,
Быть может при другом раскладе,
Быть может в времени другом,
Быть может было б всё иначе.
Но мы об этом не споём…

0

7

Грэйтс
Философия?

0

8

Альда
Ну как сказать...Может быть и философия. Если говорить на чистоту то темой было творчество Лермонтова и Пушкина)

0


Вы здесь » .:Воровские законы:. » По ту сторону экрана » Ваше творчество